Леонид Гайдай умел превращать бытовую мелочь в фирменный штрих — жест, фразу, паузу или… кошку. Мурлык в его фильмах действительно больше, чем эпизодов у второстепенных актёров: более тридцати хвостатых «актрис» и «актеров» пробегают через кадры, мяукают, шипят, падают сверху и даже произносят «Чао!». И никакой случайности тут нет — у Гайдая была собственная магия.
Почему именно кошки? Ответ проще, чем кажется
Жена режиссёра рассказывала: Гайдай разговаривал с животными их языком — мог завыть, мяукнуть, гавкнуть, чтобы настроиться. В нём жила эта детская любовь к зверью: он водил школьный живой уголок, на службе приручал диких лошадей, а дома души не чаял в фокстерьере Ричи. И при этом оставался суеверным: кошка на площадке — к удаче. Желательно чёрная.
Отсюда — почти ритуальное появление кошек в каждом фильме. Гайдай заряжал ими пространство, будто проверял судьбу на прочность. А заодно давал зрителю маленький знак: «Это мой фильм. Смотрите внимательнее».
Кошки, которые стали легендами
В «Деловых людях» они появляются впервые — скромно, силуэтно, рядом с Юрием Никулиным. А в «Кавказской пленнице» Шурик шмыгает носом: «Птичку жалко!» — и кошки становятся частью его киноязыка. Позже он доведёт этот приём до совершенства.
В «Операции „Ы“» кошки — уже реквизит: гипсовые копилки, сделанные специально для фильма, тренировочный полигон для хлороформа Труса. Они потом перекочуют в «Любовь и голуби» и ещё десятки картин — реликвия с «Мосфильма».
В «Бриллиантовой руке» — та самая чёрная кошка в кошмаре Геши. В «12 стульях» — котёнок, шуршащий газетами и пугающий Кису хуже, чем сама уголовная ответственность.
Но вершина — «Иван Васильевич меняет профессию». Кошка здесь полноценный персонаж: она нарисована на полотенце, размножается на ткани, переезжает в холодильник, превращается в шапку Мономаха и под конец произносит «Чао!» женским голосом. Даже трюк со шляпой выглядит так, будто Гайдай решил выпустить кошку в кадр как дух фильма.
Суеверия, слухи и «недостижимые 13 кошек»
Коллеги шутили: Гайдай хотел снять ровно тринадцать кошек — число мистическое, а ему нравилось подшучивать над судьбой. Но в итоге снял в разы больше: пугливые, ленивые, пушистые, с характером — каждая находила своё место в кадре.
И что интересно: кошки никогда не были просто милой декорацией. Они работали как точка напряжения, комизма, иногда даже ужаса — маленький штрих, который в нужный момент добавляет фильму объёма. В «Не может быть!» кот ходит по квартире Зиночки так выразительно, будто играет роль ревизора. В «Частном детективе» кошку запускают в офис «на счастье» — и это совсем по-Гайдаевски: лёгкая, тёплая ирония над нашими ритуалами.
Почему Гайдая без кошек просто невозможно представить
Он создавал кинематограф, где смех держался на деталях. И кошка была одной из них — живой, непредсказуемой, умной. Такой же, как и сам Гайдай. Его фильмы стали народными во многом потому, что в них жили эти маленькие бытовые чудеса.
Каждая кошка в кадре — это режиссёрское подмигивание. Каждая — знак любви к жизни. И, возможно, к нам — зрителям, которые всегда замечали даже мельчайшие штрихи его великих комедий.
Ранее мы писали: «Это что, портал в 2013?!»: много крови, много мата, много наготы — посмотрела «Спартак: Дом Ашура» и хочу еще одну серию.
