В последнее время старые советские фильмы смотрят иначе. Интернет-дискуссии уже добрались и до «Афони» (1975) — комедии, которую теперь всё чаще называют драмой о внутренней пустоте.
Пользователи соцсетей увидели в герое Леонида Куравлёва не бездельника, а человека, погрузившегося в депрессию.
Чтобы понять, насколько правдоподобна такая версия, «Киноафиша» поговорила с психологом Любовью Розенберг.
Когда апатия становится образом жизни
Любовь Розенберг считает, что в поведении Афони действительно заметны признаки затяжной депрессии: эмоциональное выгорание, равнодушие к быту, избегание близости.
Она объяснила, что такие состояния в СССР не диагностировались, а воспринимались как слабость.
«В те времена никто не говорил “у меня депрессия”. Это не просто не признавалось — это презиралось. Людей с апатией называли тунеядцами, ленивыми, отправляли на собрания или грозили статьёй за безделье».
Труд вместо терапии
По словам эксперта, система тогда подменяла психотерапию физическим трудом.
«Не работал — отправляли на принудительные работы. Это называлось трудовой терапией. Конечно, это было не по-человечески, но иногда, стоит признать, помогало — не благодаря, а вопреки».
Она уточнила, что человек вроде Афони мог бы «выкарабкаться» не наказаниями, а поддержкой — хотя в ту эпоху такой подход казался невозможным.
Советский синдром сильных
Психолог отмечает, что Афоня — типичный представитель поколения, которому не позволяли быть уставшими или потерянными. Не реализовавшийся в карьере спортсмен, он компенсирует утрату смысла жизни алкоголем и случайными связями.
«Он не лентяй и не пьяница, — сказала Розенберг. — Он человек, которому не дали права на слабость. В том обществе эмоции приравнивались к безволию».
Печальная комедия
Спустя полвека зрители смотрят «Афоню» иначе. Комедия о сантехнике превращается в историю человека, который не смог справиться с внутренней болью в мире, где слова «депрессия» просто не существовало.
Также прочитайте: «А зачем на ней жениться? На таких не женятся»: психолог Розенберг о том, почему мужчины выбирают «Тосек», а не «Анфис» — на примере фильма «Девчата»
