Уже много веков вампиры остаются одним из самых стойких символов потустороннего страха, прочно укорененным в европейской мифологии. Бессмертные создания, что выходят на охоту под покровом ночи, не утратили своей власти и в современную эпоху. И, как выясняется, даже мифология Средиземья не обошлась без этих легендарных кровопийц.
Вампиры у Толкина
В легендариуме Толкина образ вампира впервые возникает в «Песне Лютиэн». Там появляется Турингветиль — слуга Саурона, правящего в ту пору островом Тол Сирион. Любопытно, что в этой же поэме фигурируют и оборотни — еще один классический хоррор-образ.
По разным версиям сказания, Турингветиль погибает при штурме крепости Саурона: либо ее убивает Хуан, либо она гибнет вместе со стенами, разрушенными Лютиэн. При жизни она служила связной между Сауроном и Морготом — вероятно, разнося послания между Ангбандом и островом-крепостью.
После ее смерти Лютиэн сама принимает облик вампира, а Берену достается личина Драуглуина, прародителя всех оборотней. Так они проникают в Ангбанд, чтобы похитить Сильмариль из короны Моргота. Там Тёмный Властелин встречается с Лютиэн, которая все еще носит чужой облик.
Толкин, впрочем, не пошел по пути канонического вампирского образа. Его Турингветиль —послушный слуга, летучая природа которой служит сугубо утилитарным целям. Однако в тексте есть намек, что облик летучей мыши — лишь одна из ипостасей этой сущности.
Другие вампиры
Хотя образ вампира мелькает в разных вариантах толкиновских сказаний — и даже сам Тёмный Властелин прибегает к нему — о природе этих созданий в Средиземье почти ничего не известно.
Остались ли такие существа после того, как Моргот пал, — можно только догадываться. Но ясно одно: встреча с ними вселяла в сердца людей ужас, навсегда оставаясь в памяти как одно из самых страшных событий в мифологии толкиновского мира. Впрочем, эльфы, подобные Лютиэн, умели давать им отпор, отмечает автор Дзен-канала «Джедай из Шира».
