О ней говорили: умна, прекрасна, образованна. Единственная дочь Хюррем и султана Сулеймана восхищала и пугала одновременно. В «Великолепном веке» Михримах предстала не просто копией матери — в интригах и расчёте она порой шла ещё дальше. И если Хюррем часто действовала открыто, то её дочь умела сохранять идеальное лицо даже в моменты, когда решалась чужая судьба.
Кража печати — лишь начало
Многие зрители до сих пор обсуждают, как Михримах выкрала именную печать Мустафы. Сама по себе сцена — напряжённая, болезненная. Ведь Мустафа всегда относился к сестре с теплом. Он защищал её, предупреждал Рустема, что не простит ни одной слезы на её лице. И уж точно не ожидал, что его собственной погибелью станет та, кого он считал близкой.
Но кража печати — только верхушка. Настоящее предательство случилось позже.
Лицемерие, а не скорбь
Когда Мустафу казнили по приказу султана, Михримах была рядом. Она знала, к чему всё идёт. Знала, зачем матери была нужна печать.
Но когда весть о смерти брата достигла дворца, она разыграла сцену скорби. Боль на лице, слёзы, трагический взгляд. И многим зрителям показалось, что Михримах действительно потрясена. Хотя всё было известно ей заранее.
Перекинуть вину на других — вот что страшнее всего
Самое отвратительное в этой истории — не сама кража, а то, как Михримах попыталась уйти от ответственности. В разговоре с Хюррем и Рустемом она будет винить их. Делать вид, что не знала, не хотела, не ожидала. Хотя именно её действия дали толчок трагедии.
Она умела быть сильной, блистать при дворе, говорить красивые слова. Но когда приходило время взять на себя вину — она отступала. И эта неспособность признать своё участие в гибели Мустафы, это желание спрятаться за чужими спинами делает её поступок самым жестоким в сериале.
Также прочитайте: Родила любимую внучку Махидевран, но ее просто «стерли» из гарема: куда исчезла Айше-хатун.
