Сериал «Первый отдел» появился на экранах в 2020 году и довольно быстро превратился из рядового детектива в одного из главных долгожителей жанра. На сегодняшний день у проекта уже четыре сезона, и пятый не за горами.
Зрителей подкупает напряжённая атмосфера, харизматичные герои и иллюзия причастности к закрытой работе Следственного комитета. Вот только те, кто эту самую работу знает изнутри, при просмотре то и дело хватаются за голову.
Специалисты следственного управления, посмотрев первый сезон, выделили как минимум три сцены, которые вызывают у них откровенное недоумение.
Вызов в одиночку
Сюжет второго эпизода разворачивается вокруг следователя Брагина, который в одиночку отправляется в командировку в Ленинградскую область. Там ему предстоит расследовать убийства двух девушек и столкнуться с серийным маньяком.
Создатели нагнетают атмосферу, показывая героя, действующего без подстраховки. Но специалисты уверены: в реальной жизни такой сценарий невозможен
Дела подобного уровня резонанса никогда не доверяют одному сотруднику. На месте преступления работают целые группы.
К тому же у следователя из регионального управления нет полномочий напрямую командовать местной полицией. Для взаимодействия с районными отделами обязательно направляют оперативное сопровождение из главка МВД. Без этой поддержки любая серьёзная командировка превращается в формальность, лишённую смысла.
Реакция героя
Третий эпизод первого сезона вызывает у профессионалов, пожалуй, самую острую реакцию. В центре сцены — оперативник Шибанов, который в ходе личного конфликта открывает стрельбу в общественном месте и ранит троих посетителей кафе.
Вместо того чтобы отстраниться от фигуранта, следователь Брагин начинает торг с начальством: он требует отпустить коллегу под подписку, угрожая в противном случае бросить расследование серийных убийств. И, что совсем уж невероятно, руководство идёт на уступки.
С точки зрения реального уголовного процесса, здесь наслаивается сразу несколько грубейших нарушений. Действия Шибанова подпадают под статью о превышении должностных полномочий с применением оружия — это почти гарантированное уголовное дело и увольнение. Да и сам Брагин, пытаясь шантажировать начальника, совершает должностной проступок, несовместимый со статусом сотрудника СК.
«Это полная фантастика и бред. Стрельба, устроенная действующим оперативником, становится резонансом. Его бы не отпустили», — подчеркнул Дмитрий Карандашов, экс-следователь ГСУ СКР по городу Москва в беседе с Teleprogramma.pro.
Отношение к расследованию
Пятый эпизод показывает Брагина, который только прибыл на место и уже демонстрирует своё отношение к чужой работе. В местном управлении он с пренебрежением заявляет, что приехал не для того, чтобы «макулатуру читать». Фраза подаётся как проявление решительности, но те, кто знаком с реальной следственной практикой, лишь качают головой.
В действительности изучение первичных материалов — не скучная формальность, а фундамент любого расследования. Именно в рапортах, протоколах и ориентировках часто скрываются детали, которые на первый взгляд кажутся незначительными, но впоследствии становятся ключом к раскрытию преступления. Пренебрегать этим этапом — значит сознательно допускать ошибку.
«Информация, зафиксированная оперативниками на месте, может помочь раскрыть преступление», — пояснил Владислав Подшибякин, экс-руководитель Коптевского МрСО ГСУ СК по г. Москве.
Грамотный следователь не отмахивается от бумаг, а внимательно их анализирует, сравнивает и перепроверяет.
