«Анора» с Юрой Борисовым, Марком Эйдельштейном и Майкой Мэдисон начали показывать в мире 18 октября, российская премьера задерживается по понятным причинам. Но портал «Киноафиша» уже готов дать ответ о финале трагической истории секс-работницы Аноры, завершившийся на драматической ноте.
Смысл финала
В финальной сцене Анора летит на частном самолете в Лас-Вегас. Вместе с ней отправляются ее муж Ваня, его родители и помощник Игорь. Несмотря на сопротивление героини, близкие Вани настаивают на аннуляции брака, сам возлюбленный (Эйдельштейн) помалкивает в тряпочку и не противится родителям.
Осознавая, что ее мольбы не имеют смысла, стриптизерша подписывает все бумаги, бросает в экс-тещу подаренную норковую шубу и уходит в закат. Переломный момент финала происходит в Нью-Йорке.
Намек на роман
В «Большом яблоке» Анора получает обручальное кольцо от Игоря и едва не ложится с ним в постель, как вдруг срывается на истерику и начинает плакать. Это самая сильная часть фильма, намеренно оставленная на последние кадры.
На протяжении всего фильма Анора была сурова и неуязвима, но в момент эмоциональной близости, когда рядом оказался Игорь (Борисов) ее, что называется, прорвало. Он единственный, кто относился к ней с теплотой, не осуждал за работу в индустрии «18+». Потому рядом с ним девушка позволила себе быть уязвимой. Борьба за миллионера Ваню оказалась безрезультатной.
Что дальше?
О второй части «Аноры» Шон Бейкер пока ничего не говорил, хотя успех на Каннском кинофестивале и возможная номинация на «Оскар» могут изменить его первоначальные планы. Если лента получит продолжение, то в ней легко можно развить тему шатких отношения девушки с Игорем.
Подспорьем для конфликта может послужить тот факт, что он также был инициатором аннуляции брака. А учитывая, что денег за согласие оформить развод хватит ненадолго, девушка может вернуться на панель, чего гордый русский не вынесет. А вот Алла Клюка променяла «Евлампию Романову» на «Клан Сопрано» и лишилась квартиры. А исполнитель роли Купитмана из «Интернов» сошелся с настоящей медработницей и несказанно этому рад.
