Создателей «Властелина колец» и «Хроник Нарнии» принято считать единомышленниками. Джон Р. Р. Толкин и Клайв С. Льюис дружили десятилетиями, вместе обсуждали книги и даже вдохновляли друг друга на новые произведения. Но когда Льюис выпустил свою знаменитую сказочную сагу, Толкин остался ею совсем не впечатлен. И причин для этого было сразу несколько.
Толкина раздражал мир, собранный «из всего сразу»
Для автора «Властелина колец» создание вымышленной вселенной было настоящей наукой. Он годами продумывал историю Средиземья, языки народов, легенды и происхождение каждого персонажа, поэтому мир должен был выглядеть цельным и логичным.
В «Хрониках Нарнии» подход оказался совсем другим. Фавны соседствуют с говорящими животными, Санта-Клаус появляется рядом с героями из античных мифов, а английские школьники легко становятся частью этой истории. Именно такая смесь больше всего не нравилась Толкину, который считал, что мифология должна строиться по единым законам.
Не обошлось и без взаимных заимствований
Еще одной причиной раздражения стали идеи, которые Льюис, по мнению Толкина, слишком свободно заимствовал из чужих произведений. Особенно болезненно писатель реагировал на использование терминов, которые сам придумал для своего мира.
Льюис смотрел на это гораздо спокойнее и однажды сказал: «В литературе и искусстве ни один человек, который заботится об оригинальности, никогда не станет оригинальным». Но Толкин был убежден, что некоторые вещи должны оставаться частью только одного мира, поэтому подобные совпадения воспринимал крайне болезненно.
Разные взгляды на религию тоже сыграли свою роль
Самым серьезным поводом для разногласий стала вовсе не литература, а вера. Толкин, будучи глубоко религиозным человеком, не любил прямые аллегории и особенно критиковал религиозные образы в художественных произведениях.
Льюис, наоборот, сознательно строил «Хроники Нарнии» вокруг христианских мотивов. При этом он подчеркивал, что лев Аслан — не аллегория Христа, а Христос в другом мире.
Для Толкина такой подход выглядел слишком смелым и даже неуместным. Именно поэтому, несмотря на многолетнюю дружбу и взаимное уважение, взгляды двух классиков фэнтези на собственные книги так и остались совершенно разными.
