«Клюквенный щербет» для меня всегда был честным проектом про отношения и социальное неравенство. Он затрагивал важные темы, подсвечивал проблемы, о которых часто молчат, прямо говорил о несовершенствах любви. Но то, что происходит в последних сериях — уже перебор. И вот что меня крайне разозлило.
Драма ради драмы
Да, часто «Клюквенный щербет» утрировал, преувеличивал и перебарщивал. Но серии четвертого сезона практически все — перебор. И какое-то время сценаристы умудрялись балансировать на грани безумства и здравого смысла.
И пожалуй то, что было до 127 серии, я могла им простить. Но 127 эпизод переполнил даже мою чашу терпения.
Страдания Кывылджим
Я молчала, пока сценаристы валили все шишки на бедолагу Кывылджим. Ранние роды, недоношенный малыш, угроза смерти, авария с Омером, развод с Омером, смерть дочери, свадьба второй дочери, безумная жена Омера… это даже не все ее страдания. За один сезон!
Но когда я услышала, что Кемаль может быть не ее сыном, я подумала: ну нет, такого бреда сценаристы не допустят. Как можно было перепутать ребенка, родившегося на 7 месяце, в больнице, принадлежащем Уналам? Сценаристы тянули интригу и я понадеялась, что об этом просто забудут.
Невыносимая серия
Но нет, я сильно ошибалась. Кемаля действительно перепутали с другим младенцем. Не в каких-нибудь трущобах, а в крутой клинике перепутали младенца, принадлежащего одному из владельцев.
И всю 127 серию Кывылджим рыдала. Трудно вообще представить, что испытывает женщина, которая попала в такую ситуацию. Смотреть, как мать готовится попрощаться с ребенком, которого воспитывала столько месяцев, практически невозможно. Еще больнее видеть, как она не может полюбить другого малыша, который биологически ее, но духовно — чужой.
И в этот момент я поняла, что «Клюквенный щербет» уже невозможно смотреть. В погоне за драмой сериал совсем утратил остатки здравого смысла.
