Сериал «Штрафбат», снятый Николаем Досталем в 2004 году, вошел в историю не только как дерзкая попытка показать войну с другого ракурса, но и как объект масштабных споров. Вокруг ленты сформировались настоящие баталии: зрители были тронуты и впечатлены, а профессиональные военные — возмущены до глубины мундира.
Особенно жесткую реакцию дал Станислав Говорухин — режиссер, депутат, участник множества обсуждений на тему «как можно, а как нельзя снимать о Великой Отечественной».
«Это безобразие»
В одном из интервью Говорухин рассказал, как однажды на разводе почетного караула в Кремле к нему подошел маршал одного из родов войск. Почти в слезах.
«Вы «Штрафбат» видели?» — спросил он. «Безобразие, конечно», — ответил Говорухин и передал цитату маршала:
«Ну как же можно так искажать? Что, у них консультантов не было? Разве они не знают, что командир штрафного батальона не мог быть штрафником? Это были кадровые офицеры, и комиссары у них ни в коем случае не могли быть штрафниками, и никогда штрафников не посылали в тыл врага за языком, и никаких жутких ранений там быть не могло, потому что после первой же царапины боец возвращался в полк, как смывший свою вину кровью. Какой там мог быть поп, откуда? Ну сколько можно эту развесистую клюкву втюхивать?»
Все это ложь — и снято, естественно, плохо», — подвел итог режиссер.
Для человека, знавшего фронтовую тему не понаслышке, сериал стал ударом ниже пояса. Для него это была не военная драма, а грубая подделка под правду, неуважение к памяти.
А зрители — в восторге
Но вот парадокс. На фоне резкой критики профессионалов, зрители продолжали смотреть «Штрафбат» с интересом — кто-то верил, кто-то воспринимал как антивоенную притчу, кто-то просто наслаждался сильными актерскими работами.
На «Кинопоиске» у сериала до сих пор оценка 7,8 из 10 — очень солидно для сложной военной драмы. Многие писали, что сериал впервые показал войну не как героическую легенду, а как грязь, страх и жертву. И этим подкупил.
Что в итоге?
Говорухин называл «Штрафбат» ложью, безобразием и плохо снятым кино. Для многих фронтовиков это — оскорбление памяти, дешевая драматизация и нарушение исторической правды.
Но для значительной части зрителей — это первая попытка честно заговорить о тех, кого раньше не называли вслух: о штрафниках, о потерянных, о тех, кто искупал вину смертью.
И, возможно, в этом и есть ответ: правда войны — это всегда больно, а когда к ней прикасаются через кино, особенно важно помнить: между драматургией и документом — целая пропасть.
Ранее мы писали: Настоящая находка для любителей военных сериалов: вот почему «Архив смерти» актуален и по сей день даже спустя полвека.
