Образ Роксоланы — Хюррем-султан — до сих пор вызывает бурю эмоций и в Турции, и за ее пределами. В сериале «Великолепный век» она предстает и как коварная интриганка, и как женщина, загнанная в угол, вынужденная бороться за жизнь и судьбу своих детей. Этот образ — уже не портрет, а зеркало: кто-то в нем видит грех, кто-то — силу. Но в реальной Османской империи Хюррем не прощали. Ни придворные, ни военные, ни историки, ни простые горожане.
Почему турки ее не любили?
Все просто: она нарушила систему.
Хюррем была чужестранкой. Рабыней из русских земель, попавшей в гарем не султана, а еще только наследника. Уже тогда, задолго до официального брака, она выделялась — ее заметили, а это в гареме, где все женщины борются за одну ночь внимания, значило очень многое. Конкурентки возненавидели ее с первых дней.
Но ненависть гарема — еще не исторический приговор. Хюррем пошла дальше. Она не просто родила султану сына — она стала его законной женой, нарушив вековую традицию.
Женщина на вершине власти
Более того — Хюррем не уехала в провинцию с сыном, как было положено. Она осталась при дворе, продолжая влиять на Сулеймана и рожать ему новых наследников. Это было грубым нарушением всех норм. Для османского общества — разрушением структуры престолонаследия.
Ее письма иностранным правителям, участие в государственной политике, умение влиять на мужа не как наложница, а как стратег — все это раздражало традиционалистов. А когда начался период «женского султаната», в истории Турции это воспринимали как начало конца былой мощи.
Виновата ли она в смерти Мустафы?
Самый болезненный момент в ее биографии — казнь шехзаде Мустафы, сына Сулеймана от другой женщины. Он был популярен, его любило войско, его уважал народ. И в его смерти многие обвинили именно Хюррем.
Может быть, она и не приказывала. Но ее присутствие в этой истории — слишком выгодное, чтобы быть случайным. Мустафа мешал ее сыну Селиму. А в гареме, где власть передается через сыновей, любая мать — политик.
Почему сериал ее оправдывает?
В XXI веке Хюррем стала символом женской силы, амбиций, выживания в мужском мире. Турецкие авторы «Великолепного века» показали ее не как безжалостную интриганку, а как женщину, которую сама система сделала жесткой. Вокруг нее плели заговоры, ее детей хотели убить, ее влияние вызывало ненависть — и она отвечала тем же.
Сцены ее раскаяния в финале сериала — это уже не история, а попытка примирения с прошлым, мягкая подача для зрителя, которому хочется верить, что сила может быть человечной.
Но история не забыла
Да, в сериале она — яркая, сложная, вызывающая сочувствие. Но в истории Османской империи — разрушительница устоев, женщина, чье влияние привело к смене власти, традиций и правил. Турция долго не могла простить ей разлом в системе, который позже привел к эпохе дворцовых интриг и нестабильности.
Такое не прощают. Даже спустя века.
Хюррем в Турции — как Распутин в России: влиятельная, непонятная, опасная фигура, которую современный экран делает мягче, чем была в жизни, пишет дзен-канал «Живая Средняя Азия». Но если смотреть на историю честно, то она не была ни злодейкой, ни жертвой. Она была игроком, а игрокам в истории почти всегда достается больше обвинений, чем памятников.
Ранее мы писали: Перед смертью Хюррем попросила Сюмбюля-агу только об одном: была ли исполнена последняя воля султанши?
