В трилогии Питера Джексона «Властелин колец» Саурон остаётся загадкой. Горящее око, вездесущее зло, воплощённая угроза. Но кем он был на самом деле, и почему даже другие майар — такие как Гэндальф или Саруман — казались перед ним лишь отблесками настоящей силы? Ответы, как обычно, лежат в книгах Толкина — в «Сильмариллионе» и других текстах.
У Саурона были лучшие учителя во Вселенной
До того как стать Тёмным Властелином, Саурон служил Морготу — первому и самому могущественному злодею Арды, бывшему Валар. Именно у него он научился всему: от стратегии до черной магии, от лжи до массового порабощения. Моргот обладал всеми дарами своих собратьев и щедро делился с учеником.
Саурон также начинал свою «карьеру» как ученик Ауле — покровителя кузнецов и создателя гномов. Эти знания позже пригодились ему при создании Колец Власти. У большинства майар был лишь один наставник, но Саурон впитал лучшее от двух — созидание и разрушение. Такой базы не было ни у Гэндальфа, ни у Сарумана, ни тем более у Радагаста.
Он хотел не просто править — он хотел подчинить всё
Гэндальф устраивал фейерверки и курил трубку в Шире. Радагаст разговаривал с птицами. А Саурон не тратил ни минуты на развлечения. Он был одержим: власть, порядок, контроль — его цели были чёткими и безжалостными.
Он не отвлекался, не сочувствовал, не искал друзей. Он не нуждался ни в чьём одобрении. Даже Балрог, несмотря на грозный облик, просто дремал в подземельях, пока его не разбудили. Саурон же шёл к своей цели веками, не уставая и не сдаваясь.
Он умел менять облик и обманывать лучше всех
Все майар в теории могли менять облик. Но Саурон довёл это умение до совершенства: он становился эльфом, демоном, летучей мышью — кем угодно, чтобы ввести в заблуждение или напугать.
Лишь в конце Второй Эпохи, после падения Нуменора, он потерял эту способность: его зло стало настолько велико, что уже не скрывалось. Но к тому моменту это и не требовалось — за ним шли армии.
Он не знал жалости — и этим выигрывал
Гэндальф и Саруман были посланы Валар, чтобы помогать народам Средиземья, а не править ими. Они действовали мягко, вдохновляя. Их силы были намеренно ограничены, чтобы не превратить Третью Эпоху в очередную войну богов. Саурона же никто не сдерживал.
Он пытал Келебримбора, изуродовал его тело и выставил на показ, чтобы запугать врагов. Он превращал живых людей в назгулов, ломая их разум. Никто из героев не мог (или не хотел) опуститься до такого. Это и делало Саурона по-настоящему страшным.
Сила Саурона — в разуме, а не в мышцах
Он не был неуязвим. Его побеждали люди и даже однажды — собака (да-да, в «Сильмариллионе»). Но Саурон никогда не был бойцом. Он был стратегом, манипулятором, архитектором страха.
Он строил башни, создавал армии, плёл сети из лжи и силы воли. И если бы даже кто-то вроде Гэндальфа решился на бой один на один — ему нужно было бы сначала пройти через полмира, полное орков, наёмников и магических ловушек.
Саурон был сильнее не потому, что родился таким, а потому что отказался от всего, что делало других майар «хорошими». Он выбрал путь абсолютного зла — и прошёл его до конца.
Ранее мы писали: Не только сидеть невозможно, но еще и ранит: кто и зачем придумал неудобный Железный трон из «Игры престолов».
