Сериал «Великолепный век» сумел удивить зрителей эпичным финалом. Из пяти сыновей трон Османской империи занял тот, кого совсем не ожидали увидеть в роли правителя. Но кого же сам Сулейман Великолепный видел своим преемником? Давайте разберемся.
Мустафа: идеальный сын, слишком идеальный
Старший, красивый, умный, харизматичный — Мустафа был сыном, за которого не стыдно. Его мать Махидевран пользовалась уважением, сам он с детства подавал надежды, а когда вырос — оправдал каждую. Его поддерживали все: армия, народ, чиновники. Настолько сильно, что это стало… подозрительно.
Мустафа отрастил бороду — а это, извините, не просто стиль. Это символ власти. Так делали султаны, а не их сыновья. Жест, словно крик: «Я уже почти тут, расчистите трон!»
И Сулейман услышал.
И понял: или он — или Мустафа.
И отправил ему немых палачей.
Мехмед: тот, кого Сулейман действительно хотел
Если бы все пошло по плану, на трон взошел бы не Мустафа и даже не Селим. А Мехмед — сын Хюррем, та самая золотая середина между амбициями и послушанием. Он был разумен, умен, у него не было фан-клуба из янычар, зато была перспектива. Сулейман назначил его правителем Манисы, а ведь это место получали только будущие правители.
Но Мехмед умер. Тихо, без мятежей, просто не дожил.
А что Селим?
Именно Селим проговорился о том, кого Сулейман хочет видеть на троне. Нелюбимый наследник знал, что отец отдает предпочтение другому сыну.
«Армия любит Мустафу, отец — Мехмеда, мать — Баязида, я надеюсь на Аллаха», — говорил Селим.
И Аллах, как ни странно, выбрал его. А Сулейман, потеряв любимую жену, разочаровавшись в сыновьях и устав от заговоров, просто хотел тишины. И оставил империю самому тихому и послушному — Селиму.
Ранее мы писали: Этот турецкий сериал просмотрели 5,5 млрд раз: «Великолепному веку» о таком успехе только мечтать.
