Леонида Гайдая зритель знает по шедеврам вроде «Кавказской пленницы», «Бриллиантовой руки» и «12 стульев». Но первая его полнометражная работа могла стать и последней: сатирическую комедию «Жених с того света» на долгие годы признали «антисоветской» и положили на полку. Режиссёр оказался на грани увольнения, а фильм урезали до короткометражки. Рассказываем, как всё было.
Комедия, которая могла уничтожить карьеру
В 1950-е молодой Гайдай получил в руки сценарий, с которым никто не хотел связываться. Михаил Ромм отдал ему пьесу «Воскресение в понедельник» — о том, как бюрократа случайно объявляют умершим. Вместо пугающей драмы Гайдай увидел в этом блестящую сатиру на бумажную систему.
Он переименовал сценарий в «Жених с того света» и начал съёмки, не подозревая, что студийные начальники вскоре назовут фильм «опасной насмешкой над советской системой».
Почему фильм сочли «антисоветским»
На предпоказе для чиновников реакция была разной: кто-то смеялся, кто-то мрачно молчал. Министр культуры Николай Михайлов счёл фильм «насмешкой над советской властью», разнёс Гайдая и Ромма, закрыл мастерскую и заявил режиссёру: «Вам больше не место в кино».
Цензура распорядилась вырезать десятки сцен. В итоге из фильма исчезли роли Фаины Раневской, Евгения Моргунова (его герой-наперсточник в автобусе насобирал на машину) и Сергея Филиппова (управдом Зарубин). Лента была урезана до 47 минут.
Гайдай позже горько скажет: «Это — не мой фильм».
Что стало с фильмом
В прокат «Жених с того света» так и не вышел в 1958 году. Было сделано всего 20 копий, которые показали в некоторых провинциальных клубах и на закрытых просмотрах. Гайдай оказался в опале, а министра культуры, спустя некоторое время, сняли с поста.
Много лет спустя, уже после всенародной любви к «Бриллиантовой руке» и «Кавказской пленнице», Гайдай всё-таки увидел, как его первый фильм показали по телевидению. И хотя «Жених» стал для него болезненным опытом, именно с него началась история самого народного комедиографа СССР.
Также может быть интересно: «28-70 ОГО»: шутка Гайдая в «Бриллиантовой руке», которую поняли далеко не все даже в СССР
