«Первый отдел» давно завоевал симпатии зрителей — мрачная атмосфера, харизматичный Брагин в исполнении Ивана Колесникова, расследования, где каждая деталь будто списана с настоящей оперативной практики.
Но как только за просмотр берутся реальные следователи, симуляция начинает сбоить. Бывшие сотрудники СК РФ внимательно изучили первые эпизоды и рассказали, где сериал мимо — и довольно сильно.
Эпизод второй. Брагин едет один к маньяку
Следователь Брагин направляется в Ленобласть — расследовать убийства двух девушек. История позиционируется как резонансная, но главный герой в кадре едет в одиночку.
Владислав Подшибякин, экс-руководитель Коптевского МрСО ГСУ СК по г. Москве комментирует:
«Следователя управления по таким резонансным делам никогда в жизни не отпустят одного, без поддержки со стороны главного управления МВД по субъекту. Поскольку он там может осуществлять контроль за районными следователями. Но он не имеет никакой прямой власти над сотрудниками районной полиции. Для этого, в целях укрепления, направляются параллельно сотрудники с главного управления МВД, которые помогают и оперативно сопровождают».
Дмитрий Карандашов, экс-следователь ГСУ СКР по городу Москва:
«Если следственная группа направляется, то в составе экспертов-криминалистов. Приезжает не один следователь. Так должно быть в действительности».
Эпизод третий. Стрельба в кафе — и сделка со следствием?
Оперативник Михаил Шибанов, друг Брагина, устраивает стрельбу в кафе, ранит троих. Его задерживают. Брагин — вместо того чтобы дистанцироваться — ставит условие: «либо освобождаете, либо я не беру дело».
Карандашов:
«Стрельба в кафе обернулась бы сразу задержанием. Он бы даже не успел поговорить со своим начальником в кабинете – его бы на месте сразу задержали».
Подшибякин:
«Оперативник, который приезжает по звонку своей подруги на разборки, при исполнении, с табельным оружием, подходит, затевает драку, совершает три выстрела в трех людей. Причиняет им вред, тем самым совершает должностное преступление в виде превышения служебных полномочий. Его задерживают за совершение тяжкого преступления — всё так. Всё правильно. Но дальше творится что-то немыслимое в фильме.
Наш следователь говорит: "Я приму дело к производству, если вы освободите его под подписку". В ответ на это его руководитель освобождает задержанного сотрудника. Это называется „Злоупотребление должностными полномочиями вопреки интересов службы, совершенное из иной личной заинтересованности“. То есть руководитель следственного подразделения СК совершает должностное преступление, когда по такому требованию выпускает преступника! Ну у нас что, следственный комитет, что ли, в целях достижения своего результата может совершать преступления? Я для себя делаю такой вывод!»
Карандашов:
«Это бред. Сотрудник устроил стрельбу — это такой резонанс! Такое немыслимо, чтобы его отпустили».
Именно в этом моменте, по словам экспертов, сериал уходит от реалистичного криминального драмы в сторону сценарного шоу.
«И торговаться с начальником о принятии дела в производство никакой следователь не будет. Как это сделал в сериале Брагин, пытаясь освободить друга. И грозит заявить самоотвод. Самоотвод заявляется либо в том случае, когда ты знаком с человеком, либо когда тебе что-то известно по этому уголовному делу. Просто так — нет».
В реальности такая сцена закончилась бы уголовным делом — и для оперативника, и для того, кто его отпустил. Торговаться за принятие дела и выдвигать ультиматумы начальству — это красиво только в сценарии. А в жизни — нарушение закона. Причём сразу по нескольким статьям.
Читайте также: В четвертом сезоне «Первого отдела» больше всего зрителей бесит семья Брагиных: рассказываем, что с ними не так.
