Фанаты «Властелина колец» знают: стоит заговорить о расхождениях между книгами и фильмами — и вечер потерян. Но одна претензия всплывает чаще других. Речь о Фарамире.
В экранизации он выглядит почти антиподом того героя, которого придумал Толкин. И это не просто художественная вольность, а почти подмена смысла.
Фарамир у Толкина — человек без соблазна
В книгах Фарамир — редкий для Средиземья случай внутреннего спокойствия. Он не ищет славы, не завидует брату и не пытается заслужить любовь отца. Кольцо Власти для него — не испытание, а сразу табу.
Он прямо говорит, что не поднял бы его даже на дороге. Толкин не скрывал: Фарамир был ему ближе остальных персонажей. Через него автор говорил о самодисциплине, разуме и умении отказаться от власти, даже если она лежит у тебя под ногами.
Фарамир у Джексона — источник лишней драмы
В фильмах все иначе. Здесь Фарамир сомневается, метается и почти забирает Кольцо у Фродо, чтобы понравиться Денетору. Он становится еще одним героем с травмой и внутренним конфликтом.
Более того, между братьями появляется напряжение, которого в книгах не было вовсе. У Толкина Боромир и Фарамир поддерживали друг друга — без соперничества и скрытых обид.
Почему так вышло? Джексону нужен был конфликт. Персонаж без слабостей казался слишком идеальным для киноязыка. Но вопрос остается открытым. Усилил ли этот ход драму — или просто лишил историю одного из самых важных смыслов Толкина? Иногда именно отказ от искушения говорит о человеке больше, чем сто красивых сомнений.
